Уважаемые горожане! Прежде чем делать какие- то выводы и кого-то ругать по вопросу утепления домов, давайте вникнем в суть самого вопроса и  сами постараемся дойти до истины.

В рекламных проспектах по утеплению домов с реновированным фасадом указывывается, что в зданиях, покрытых вентилируемым фасадом, летом всегда прохладнее. В жаркое время года воздушная прослойка между HPL-панелями и изолирующим слоем обеспечивает естественную вентиляцию фасада, а панели защищают от прямых солнечных лучей, и стены дома постоянно находятся в тени, образуемой HPL-панелями, благодаря чему достигается комфортный микроклимат в помещении. Реклама обещает, что в таких домах не будет плесени, не требуется крупных дополнительных капиталовложений в системы кондиционирования. Красиво написано и, на первый взгляд, вроде бы и привлекательно, и, конечно же, это верно, но только для среды жаркого климата, т.е. не для нашей климатической зоны. А вот для стран Прибалтики, находящихся в известной нам климатической зоне, это далеко не верно. От себя замечу, что в такой рекламе об эффективности теплосбережения вообще ничего не говорится. Вывод: значит, этот проект копируется из тех регионов, где жители защищаются от тепла, а не от холода, и вовсе там речь не идет о теплосбережении в домах.

 А сейчас давайте порассуждаем по этому вопросу применительно к нам.

Ситуация 1. Квартира отапливается, тепло прогревает наружную стену дома. В зависимости от коэффициента теплопроводности материала и толщины стены находится величина теплопотерь из квартиры через стену. Если нет утеплителя на стенах снаружи дома, то тепло, пройдя через стену дома, рассеивается в окружающей среде. Это действительно есть «прямые» теплопотери.

Ситуация 2. Представим ситуацию, что наш дом утеплили снаружи теплосберегающими материалами (пенопласт, каменная вата и любой другой, здесь мы о вредных свойствах этих материалов пока не говорим) и сделали реновацию дома, применив конструкцию с вентилируемым фасадом, способ которого нам так активно рекомендует делать самоуправление, обещая при этом массу удобств владельцам квартир и квартиросъемщикам. Что же получается в этом случае с теплопотерями? Стена дома, как ранее, до реновации, прогревалась, так она в том же режиме прогревается и сейчас, только вот тепло, которое отдает прогревшаяся стена дома, теперь будет подхватываться воздухом снизу и выноситься по вентилируемому фасаду (коробу) вверх. Это значит, что движущийся в венткоробе воздух снизу вверх будет снимать с наружной стены дома тепло и выносить его в атмосферу через верхние вентиляционные отдушины вентилированного фасада. Работает венткороб по принципу естественной вентиляции, то есть, осуществляется вытяжка, как это  и происходит в наших квартирах (ванная, кухня, туалет). Спрашивается, за счет чего тут будет сберегаться тепло в квартире. Вывод: абсолютно никакого теплосбережения тут нет и быть не может.

Ситуация 3. Теперь давайте исследуем несколько иную ситуацию. Все мы знаем, что в нашем регионе повышенная влажность воздуха, фактически,  доходит до 90% и даже выше, и погода без солнца стоит у нас днями, неделями, а то и месяцами. И вот теперь предположим: летом атмосферный воздух, имея такую высокую влажность, попадает снизу, через решетки — заборники (отдушины) в вентилированный фасад (венткороб) и там естественным путем поднимается к верхним вентиляционным отдушинам. Поднимаясь вверх, этот воздух с такой избыточной влажностью, естественно, будет соприкасаться с наружной стеной дома, температура которой будет меньше, чем температура наружной среды (в жаркое время года воздушная прослойка между HPL-панелями и изолирующим слоем обеспечивает естественную вентиляцию фасада, а панели защищают от прямых солнечных лучей, и стены дома постоянно находятся в тени, образуемой HPL-панелями), в результате чего, влажный воздух будет конденсироваться. Стена начнет «потеть» и «плакать» от таких новшеств, а проще говоря, на стене будут образовываться очаги сырости, появится плесень, грибок, начнется коррозия арматуры несущих конструкций здания, сварных швов, начнется разрушение структуры кирпича, бетонных панелей, блоков, да и самого утеплителя, что заметно снижает проектный эксплуатационный срок этих материалов. В результате, органический утеплитель за счет конденсата влаги набухает, набирает вес и отваливается от стены.

Бывают проекты, где вентиляционный фасад сделан таким образом, что утеплитель непосредственно крепится к стене дома, после делается воздушная прослойка (зазор), и далее стена покрывается облицовочным материалом (пластик, металлопластик и др.) В такой ситуации важным источником и переносчиком сырости является диффузия воздуха, просачивающегося из квартиры через наружные стены дома. Вследствие того, что воздух в зазоре между плитами наружной облицовки вентилируемого фасада и плитами теплоизоляции поднимается, а также вследствие разности давлений, воздушной тягой вверх он и уносит сырость, попавшую туда с внутренней стороны стены квартиры либо за счет разгерметизации облицовочного покрытия. Вполне логичен вывод: если со стороны квартиры, за счет диффузии, попадает влажность в утеплитель, вплотную примыкающий к стене, то, наверное, точно таким же путем попадает вместе с влажностью и тепло из квартиры в утеплитель. И потом эта влага совместно с теплом будет выброшена в верхнюю отдушину вентиляционного фасада.

Какой же тогда смысл в реновации дома, если существует вот такая физика потери тепла. Если предположить, что утеплитель, в отличие от стены дома, не диффузирует влажность, (то есть, он настолько качественный, что, практически, не пропускает и тепло тоже), то, стало быть, та влажность, которая диффузирует из квартиры через стену, будет накапливаться между стеной и утеплителем.  Отсюда стена мокнет, создается тепличный эффект, появляется грибок и т.п.

Думаю, что тут уже нам о человеческом факторе, о качестве работ говорить даже не приходится, ибо нам достаточно  вспомнить, с каким качеством и результатом был внедрен технический проект по реконструкции ТП в I микрорайоне, и как от него уже «икается» сейчас, всего лишь год спустя с начала эксплуатации, владельцам квартир, которые в свое время не сумели противостоять тому «благу», которое им «впарили». А также не лишним будет нам вспомнить, с каким качеством и на каких условиях проводились заказчиком конкурсы на выбор подрядчиков, как выполнялись общественные закупки, да и закупались сами строительные и монтажные работы на других городских долгостроях.

Прихожу окончательно к выводу, что любая РЕНОВАЦИЯ по принципу утепления дома снаружи никакого теплосберегающего эффекта не дает, и это есть однозначно лохотрон.  Если кто-то считает, что это не так, то прошу переубедить меня, ровно как и большинство других горожан, не заинтересованных в этом проекте.

Александр Клочан, член Висагинского совета, заместитель председателя комитета местного хозяйства и инвестиций

Контролируемое российским энергетическим гигантом «Росатом» германское предприятие Nukem Technologies, которое сильно опаздывает с реализацией проектов по закрытию Игналинской АЭС миллиардной стоимости, наймет для строительных работ на ИАЭС строительно-монтажное предприятие группы «Росатом» СМУ-1  из города Волгодонска.

Это подтвердил представитель СМУ-1 в Литве Юрий Кочергин. «Мы российское предприятие, однако в Литве будем работать через филиал, соблюдая правовые акты Литвы и уплачивая необходимые налоги», — сказал Кочергин.

По словам Кочергина, офис головного предприятия СМУ-1 находится в Волгодонске, само предприятие принадлежит нижегородской инженерной компании «Атомэнергопроект», которая находится в управлении государственной компании «Росатом».

www.15 min.lt

Посетившая летом Литву делегация Европейского парламента (ЕП) предлагает остановить финансирование работ по закрытию Игналинской атомной электростанции (ИАЭС), если не будет разрешён конфликт между администрацией АЭС и генеральным подрядчиком Nukem technologies.

В выводах также говорится, что Европейский союз  должен прекратить финансирование этого проекта после 2017 г., сообщает передача Panorama на национальном телевидении.

«Насколько мне известно, нет никаких признаков, что разногласия между администрацией электростанции и подрядчиком решаются. Мы говорим, что если этого не будет, то прекратим финансирование. В новом бюджете ЕС, возможно, и будут отложены деньги на продолжение данного проекта, но они не будут выплачены до той поры, пока не будет решён конфликт между Nukem и Литвой», — указал член ЕП Петри Сарвамаа.

Администрация Игналинской атомной электростанции и осуществляющее работы на ИАЭС немецкое предприятие российского капитала Nukem Technologies никак не могут прийти к согласию относительно контейнеров для хранения ядерного топлива, которые, по утверждению правительства Литвы, не соответствуют техническим требованиям и требованиям ядерной безопасности. Nukem Technologies обещало до середины ноября представить сертификаты соответствия, но сейчас так и не ясно, будут ли они представлены вообще.

«Мы хотим обратить внимание на ядерную безопасность, на те вопросы, в которых мы не намерены идти на компромисс. Предложение о прекращении финансирования выглядит как давление, чтобы компромисс был достигнут любой ценой. Но это будет за счёт ядерной безопасности», — заявил посол Литвы при ЕС Арунас Винчюнас.

Комитет бюджетного надзора ЕП недоволен тем, что проекты по закрытию Игналинской атомной электростанции запаздывают уже на несколько лет, и каждый дополнительный день это стоит огромных денег.

Европейская комиссия утверждает, что увеличение стоимости проекта должна компенсировать Литва.

www.15 min.lt

Так уж сложилось, что результаты голосования в нашем городе всегда отличались от основной тенденции в Литве. Не исключение и нынешняя ситуация. Мы опять шагаем «не в ногу» со страной.  И на этот раз это вполне понятно и закономерно.

Красноречивый результат по висагинским избирательным участкам, где процент сторонников строительства новой АЭС  превышал 80 (а в «Банге»  он составил 99,25), и весьма лояльное отношение к этому проекту наших соседей — зарасайцев (в совокупности  число проголосовавших  «за» там  составило более 50 процентов) дало по Зарасайско- Висагинскому избирательному округу цифры, прямо противоположные общереспубликанским: «за» 67, 14 процента и 32,86  процента «против».  Напомним, что по республике против строительства АЭС высказались 64,77 процента жителей, участвовавших в референдуме, и только 35,23 процента поддержали этот проект.

Теперь  судьба проекта ВАЭС в руках нового  большинства в Сейме, которое придет к власти после 17 ноября. А каким там  будет расклад сил на самом деле, узнаем после второго тура выборов в одномандатных избирательных округах.

Соб.инф.

Актуальное интервью

В период предвыборной  кампании  мэр Висагинаса Даля Штраупайте, являясь кандидатом в Сейм ЛР,  имеет  право общаться с журналистами только в формате пресс-конференции. Но долго ждать встречи не пришлось.  В наш город сейчас  просто паломничество республиканских и иностранных журналистов. Вот и  на прошлой неделе пожаловал очередной гость  — корреспондент Национального  немецкого  радио Михаэл  Франтцен.  Воспользовавшись его визитом,  пришли задать свои вопросы мэру и представители местной прессы, в том числе, и  ваша покорная слуга.

Что же привело в наш город  Михаэла? «На Национальном немецком радио есть рубрика «15 минут», где  дается обзор новостей  из зарубежья, -поясняет   журналист.- К сожалению, Литва очень мало представлена  в этой рубрике. Но сейчас, в преддверии ваших парламентских выборов и  референдума о строительстве новой атомной станции, интерес к вашей стране  большой. Тем более, что  атомная  тема сейчас очень актуальна и в Германии после того, как  был принят закон о закрытии всех наших  атомных станций.  Литва же, напротив,  собирается строить АЭС. Интересно  услышать аргументы  в пользу такого решения.»

Даля Штраупайте  подробно и эмоционально рассказала, почему для Литвы так важно   остаться ядерным государством, а Висагинасу – «литовской атомной столицей».  Подчеркнула, что намеченный референдум, по ее  мнению, совершенно не нужное дело, поскольку еще в 1997 году Литва выбрала свой путь, приняв закон о ядерной энергии. «Вот тогда и надо было  проводить референдум, а не сейчас, когда уже так много сделано подготовительной работы совместно со стратегическим инвестором. Я и дала согласие баллотироваться на этих выборах, чтобы иметь более широкую трибуну и говорить с народом о необходимости нашему региону и стране атомной энергетики, — сказала Д. Штраупайте.

Немецкий журналист задавал вопросы о том, как живет Висагинас после остановки второго блока ИАЭС, какие у него планы на будущее. Отметив негативные последствия, которые принесла остановка станции, а это рост безработицы вследствие массовых сокращений работников станции,  масштабные миграционные процессы и т. д., мэр основной акцент сделала на том, что, несмотря на эти трудности, город продолжает нормально жить и развиваться.  Сегодня в работе 40 различных проектов, которые выполняются на европейские деньги, разработаны 18 детальных планов строительства. В планах — большой развлекательный центр, комплекс бань, закрытая арена для баскетбольных матчей, спортивная зона на берегу озера Висагинас и т.д.

Гость поддержал оптимистический тон мэра, заметив, что Висагинас заметно лучше выглядит на фоне соседних городов Литвы, которые он также посетил. «Город более ухоженный. Здесь я увидел много информационных щитов, сообщающих, что строительство объектов ведется на европейские деньги.  А это хороший знак, что город развивается, и у него есть будущее»,- заметил он.

Корреспондент пообещал в своем репортаже дать реальную картину сегодняшнего  Висагинаса, не идеализируя ситуацию, но и не зацикливаясь на негативе. А для объективности он собирался встретиться и побеседовать с  рядовыми жителями города, чтобы узнать их мнение. Каким, в итоге, получился этот репортаж,  можно будет  послушать на портале http://www.dradio.de/   11 октября с 18.05 европейского времени.

А затем дошла очередь до наших вопросов.

— В этот раз по Зарасайско-Висагинскому избирательному округу №52 баллотируются  16 кандидатов — рекордное количество  за все  время  существования этого участка, да и, наверное, во всей Литве.  Как вы думаете, почему у нас нынче столь богатый выбор и, практически, все основные  партии выдвинули здесь  своих представителей?

— Думаю, тому есть несколько причин. Во-первых, наш избирательный округ охватывает территорию, где проживает много русскоязычных граждан, и неслучайно среди кандидатов немало людей с русскими, польскими, белорусскими фамилиями. Вероятно, они рассчитывают на поддержку своих национальных общин.

И, во-вторых, к нашему региону сейчас  обращено особое  внимание, поскольку именно здесь намечается строительство новой АЭС. Этот объект  является главным камнем преткновения, как для его  сторонников, так и для противников. Это конкретный и яркий повод для дискуссий, во время которых и те и другие надеются повлиять на результаты референдума.

-Почему  нам важно иметь своего представителя в Сейме?

-Там часто решаются вопросы, имеющие жизненное  значение для города. Нам важно иметь  рабочие места. За эти годы у нас построена только мебельная фабрика. Эти вопросы  надо активнее пробивать в Сейме, чтобы увольняемые атомщики могли найти для себя достойную альтернативную работу, и чтобы  нашей молодежи не надо было покидать родные места.

Город  за столько лет не имел ни одного государственного проекта. Только в этом году удалось «пробить» 100 -тысячный проект на 2013 год для реновации отделения реанимации городской  больницы.

Надо не бояться открывать двери во все министерства и другие госструктуры. Требуется активная работа и активная защита интересов всего региона. А мы, не проявляя достаточной активности на выборах, ни разу не смогли провести в Сейм своего представителя, поэтому  всегда были на положении пасынков.

Я очень прошу жителей города: и сеньоров, и молодежь и особенно атомщиков, которые как никто понимают необходимость атомной энергетики, в этот раз дружно прийти к избирательным урнам и проголосовать за будущее города. Конечно, все избиратели  имеют право выразить свое мнение — у нас страна демократическая. Но мы будем выглядеть очень некрасиво в глазах других государств, если пойдем на попятную и свернем с избранного энергетического пути. Сейчас все взгляды обращены на нас. В последнее время просто не иссякает поток журналистов, делегаций. И все спрашивают: как проголосует Висагинас. Не так Литва всех интересует, как наш город.

— Атомная станция, если и будет построена, то не раньше чем через 10 лет. Пусть это будет, как «журавль в небе». Но сейчас Висагинасу, чтобы нормально развиваться, надо хотя бы «синицу в руки». Как городу выжить в эти трудные кризисные годы, тем более, что  нависла угроза сокращения финансирования работ по закрытию ИАЭС? Есть ли какие-то перспективы для города, если не получит продолжения проект строительства ВАЭС?

— Как мы будем жить, если будет строиться  новая атомная электростанция, это понятно. В регион и город придут большие инвестиции, которые  оживят нашу жизнь. Это и дороги, и новые рабочие места. В бизнес-плане  Hitachi все это детально представлено.

Но, разумеется, мы должны учитывать и другой возможный сценарий развития событий, на тот случай, если вновь избранная  власть отменит закон о строительстве ВАЭС. Тогда  мы должны иметь в запасе и другие варианты. Мы видим один из путей в  развитии туризма. Например, вышли с идеей сделать на базе ИАЭС музей мировой атомной энергетики, где показать все действующие в мире атомные реакторы. Здесь же обустроить развлекательный центр с гостиницей, сетью магазинов, аттракционами. Такой пример есть, в Германии, где закрытая в 1991 году АЭС превращена в парк аттракционов Wunderland Kalkar, который посещают более 600 тыс. туристов в год.

Нет денег на разборку атомной станции до состояния «зеленой лужайки» —  нам надо ее очистить, дезактивировать и сделать интересным объектом для людей. Будем писать проекты, искать европейскую поддержку. Это другие финансовые средства, нежели на закрытие ИАЭС. Мы не умеем привлечь европейские деньги,  нам не хватает идей. А там приветствуются оригинальные идеи. И это как раз такая, хотя я знаю, что она вызывает неоднозначное отношение  у горожан.

Также видим  путь создания свободной экономической зоны на БСИ, подали заявку в Сейм.  Все документы переданы в правительство, вопрос изучается, и мы ждем ответа. Это надо было сделать давно, но лучше поздно, чем никогда. Эти два направления могут быть альтернативными, если не получится со строительством атомной станции.  Есть еще идея сделать на территории БСИ оптовую базу продовольственных и промышленных товаров, куда привозились бы продукты и товары со всего региона.

-От глобальных перейдем к нашим насущным проблемам.  Похоже, что мы войдем в зиму с незавершенной реконструкцией и улицы Статибининку, и Седулинос аллеи.

-Эти проекты заканчиваются в марте следующего года. Реконструкцию улицы Статибининку мы должны в основном  завершить до наступления зимы. Работы здесь велись все лето. А затянулись потому, что там были серьезные проблемы с ливневой канализацией.  От того, что по краям проезжей улицы ставили автомобили, она заметно деформировалась, середина — выше, по краям — ниже. Поэтому решили сделать основательно  все ливневые стоки, выровнять дорогу. Первоначальный проект  не учитывал особенностей этой улицы, был унифицированным. Но мы нашли правильный проект, и работы сейчас идут полным ходом. Может быть, до конца года этот объект еще не будет принят, и какие-то работы  продолжатся  весной.

На Седулинос аллее, конечно, в этом году работы не закончатся, проект очень крупный и трудоемкий. Гранит, как оказалось, класть не так просто, он требует специального грунта.  Сейчас уже ясно, что гранит там и не нужен был, могли бы обойтись более скромной плиткой, которая органичней смотрелась бы рядом с разрушающимися  недостроями. Было бы легче, проще, и давно закончились бы работы. Мы по мере возможности меняли проект, уменьшали его стоимость, вместо гранита у недостроев положили плитку. Но поскольку это европейские деньги, выделенные целевым назначением, мы не  можем кардинально изменять проект. Все, что было запланировано и согласовано  с Брюсселем, должно быть выполнено.

— Наступившее в последние дни заметное похолодание означает, что вот-вот придется начинать отопительный сезон. Все ждут его с тревогой, поскольку нынешний отопительный сезон обещает стать самым дорогим в истории  независимой Литвы. Давно уже идут разговоры о том, чтобы перенять «Visagino energija» на баланс самоуправления, городской Совет даже принял такое решение. Но дело что-то не двигается.

— Это очень непростой  вопрос, потому что «Visagino energija»  принадлежит Министерству хозяйства, а  все подземные коммуникации  принадлежат Игналинской атомной электростанции, которая является госпредприятием.

Если бы нам министерство отделило не только тепловое хозяйство от водного, но и всю  инфраструктуру ИАЭС, вопрос  решался бы проще. А так возникает масса вопросов.  Вот сейчас  мы столкнулись с проблемой холодной воды. В пятницу состоится заседание Госкомиссии по ценам, где будет рассматриваться цена холодной воды. Так как ИАЭС перестала употреблять холодной воды на 92 процента меньше,  город — на 20 процентов меньше, а коммуникации стареют и их эксплуатация обходится очень дорого, поэтому получается, что  1 куб холодной воды должен стоить на сегодняшний день  40 литов.  Мы получили  проект от Госкомиссии по ценам, что стоимость холодной воды для горожан будет стоить более 6 литов, то есть, почти на 2 лита больше, чем сейчас. Другими словами, на жителей хотят повесить  часть расходов ИАЭС по содержанию сетей водоснабжения. Мы были категорически против,  руководство «Visagino energija» нас поддержало. По нашей просьбе этот вопрос был отложен.

Поэтому, прежде чем брать на баланс «Visagino energija», мы должны подготовить  предприятие, отделить государственные функции от функций, которые может взять на себя самоуправление.  В этом проблема.

На повестке дня и цена за отопление. Надо добиться продления 10-процентной компенсации для жителей за тепло на  очередной период -2013-2015 г.г., а также найти деньги на компенсацию для бюджетных организаций.

-А как предполагается решать проблемы с тепловыми пунктами?

-Что касается замены открытой системы отопления на закрытую, мы  выполнили только часть проекта — первый микрорайон. Чтобы регулировать подачу тепла,  надо делать замену во втором и третьем микрорайонах.  Но так как возникли большие проблемы с первым микрорайоном, где теплопункты были смонтированы некачественно, жители второго и третьего микрорайонов не соглашаются на замену, подписи до сих пор не собраны. Что касается недоделок по первому микрорайону, выявленных временной комиссией и подтвержденных Общественным техсоветом специалистов,  мы  их признаем. «Дареному коню в зубы» никто не смотрел, работу подрядчиков никто не контролировал. 40 процентов денег было потрачено на ремонт помещений, а не на качество оборудования. Первый блин получился комом, и это нам хороший урок. В проекте по второму и третьему микрорайонам  мы уже можем увидеть и исправить  эти ошибки. Мы хотим сделать балансировку всей системы  в первом  микрорайоне,  это снимет 10-15 процентов цены. «Visagino būstas»  изыскал возможность  сделать регулировку в жилых домах из сэкономленных средств. Закупается оборудование для ремонта теплоузлов.

Мы обращаемся к техсовету с просьбой помочь  внедрить проект  замены теплоузлов во втором и третьем микрорайонах,  чтобы избежать тех ошибок, которые были допущены в первом.  Направлены замечания  по проекту в Центральное агентство по управлению проектами, которое объявляло конкурс. Они изучаются, проект пока приостановлен. Но если мы еще «поспим» и будем затягивать этот проект, мы просто потеряем деньги, и потом надо будет изыскивать  средства из городского бюджета на его выполнение.

Подготовила Зоя Шупаева, специалист по информированию НП